Когда утонет красный шар,
Дорога скроется в Севилью,
Она закутается в шаль,
Нашарит в темноте светильник.

И плотно затворив окно,
Откроет дверь и выйдет к ночи,
И станет там, где всё темно
В даль вглядываться что есть мочи.

...Не слышно цокота подков,
А только циканье цикады.
Да ветра вой похож на зов,
Да ночь черней чем недра ада.

И так уже который год
Стоит, от холода синея,
Возле распахнутых ворот
Закутанная Дульсинея!

Что ж, золотая рыбина, выучен твой урок.
Что бы там дальше ни было, большего не желай.
Снова сыграет злую шутку с тобою рок.
Всё. До свиданья, милая. Больше не приплывай!

Но так блестит заманчиво лампа в ночной тиши.
Потри её и немедленно желание загадай.
Джин из неё огромнейший выскочить поспешит,
И все твои пожелания выполнит на года.

Это корыто старое век надо мной висит.
Вечером манит звёздами, ночью сплошная мгла.
"Это добром не кончится - большего не проси!"
"Всё что тебе захочется - только вот пожелай!"

Мудрец, мудрец из глубины
Пещеры дальней
Приди, приди ко мне во сны
И выдай тайны!

Поведай мне о тех мужах,
Что меч держали,
Не отступая ни на шаг,
И побеждали...

Пропой про тех, чьё сердце боль
Не остудила.
Или про тех кому любовь
Давала силу...

Заговори со мной монах,
В веках живущий.
Заговори мой вечный страх
Перед грядущим...

Покинь, хоть раз свой тёмный лес!
Явись из чащи!
Нам надо видеться, мудрец,
Как можно чаще...

Жил был себе один монах.
Любил жевать горох.
Но цвет зелёный на зубах
Увы, он скрыть не мог.

И потому среди людей
Бывать он не любил...
Зато любителем затей
Престраннейших прослыл.

Он пересаживал ростки
Гороха - так и сяк.
И говорили мужики:
"А Мендель наш - дурак!"

Но всё же он свои плоды
Пожал. Пожал. Потом...
И сотни менделей младых
Пошли его путём.

Он огорошил всех, хотя
Потомства сам не дал.
Его идеи - не пустяк!
А гены - ерунда!

И каждый, кому выдаст Бог
Этот престранный ген.
Будет в саду копать горох,
Предвидя новый день!

Зима наступает в странное время.
Сразу за летом. Минуя осень.
Не знают умеренности евреи!
Жарко - очень. Холодно - очень.

Я ничего не делаю
Неделю за неделею...

По-видимому,
в отпуске...
И голова то вон -
в песке...

А волноватья нечего...
Погода переменчива.

Очень часто затекает шея -
Так, что головы не повернуть...
...Напряжённо вглядываюсь - где я?
Может быть, подскажет кто-нибудь.

Пристально смотрю во тьму куда-то...
Что то там таится в глубине...
Надо б подойти, да ноги - вата,
И бегут мурашки по спине.

Надо б оглянуться - вдруг под боком
Кто то есть, кто сможет объяснить...
Кто то есть... да он зовётся Богом...
Только Он протягивает нить.

Он то объясняет не робея!
Самую показывает суть:
Очень часто затекает шея -
Так, что головы не повернуть.

Встретились раз - пожали руки.
Коротко взглядами обменялись.
Каждый пошёл своей дорогой.

Жизнь идёт без остановок.
Смерть стоит у нас за плечами.
Встретимся ль снова?..
Выпьем же други!..
Полную пригоршню печали...

Что объяснять тут?

Встретились раз!
Пожали руки!
Коротко взглядами обменялись -
Время на миг остановилось!
Каждый пошёл своей дорогой...
Каждый пошёл своей дорогой...

Расскажу тебе я, мальчик,
Кто для женщин идеал...
Сомневающийся мачо
Занимает пъедестал!

Сомневающийся мачо
Занимает пъедестал!

Вот стоит он перед дамой
Мускулистый как броня.
Сейчас - думает - задам ей
Настоящего огня.
И в своём суровом стиле
Достаёт он револьвер...
Вдруг.. сомненья посетили..
Относительно манер!

Вдруг сомненья посетили
Относительно манер...

Или вот: на поединок
Он выходит неспеша.
Извлекает из ботинок
Мексиканских два ножа.
Сплюнул вдаль, расправил плечи,
Смерил взглядом он врага...
И вдруг понял.., что не вечен...
И что жизнь коротка...

И вдруг понял, что не вечен
И что жизнь коротка.

Он нахален, но морален.
Не банален и вообще...
Это просто Вуди Аллен
У Шварцнейгера в душе!

Натуральный Вуди Аллен
У Шварцнейгера в душе!

То он твёрд, то озадачен.
В нём бунтует естество.
Сомневающийся мачо -
Это супер существо!

Сомневающийся мачо -
Это супер существо!

Что гадать нам, был иль не был
Он рождён среди людей...
Он уходит прямо в небо
Твёрдой поступью своей!

Он уходит прямо в небо
Твёрдой поступью своей!

Мне хочется порой стрелять из лука!
Я вижу, как стою среди ветвей.
Я ощущаю руку возле уха,
И тетиву натянутую в ней.

Там где-то впереди мишень. Но где же?
Упрямо всматриваюсь сквозь листву.
Мне тетива до боли пальцы режет.
И крепче я сжимаю тетиву.

Я жду.
Но тишина кругом. Ни звука!
Нацелен. Насторожен. Напряжён...

...Привидится ж порой! Стрельба из лука...
Дурацкий сон.

Козероги одиноки.
Я - один из них.
Широко расставив ноги
Вглядываюсь вниз.

Там внизу, покрыт лугами,
Дол зелёный лёг.
Я стою под облаками.
Под ногами - лёд.

Там внизу легли озёра,
Сочные поля.
Над полями встали горы.
Над горами - я.

Там внизу резвятся лани,
Только видит Бог,
Не для ланей - для терзаний
Создан козерог.

Одиноки козероги.
Такова стезя.
Вот зачем даны им ноги...
-----------------------------
Но зачем глаза?

Мужчины каждый год уходят в горы.
А женщинам странны повадки эти.
А женщины уходят в разговоры.
Уходят в разговоры точно дети.

Одни идут в молчании суровом.
Другие ждут в молчании тоскливом.
И водопады заглушают рёвом
И без того приглушенные всхлипы.

А женщины себе детей рожают.
Мужчинам не нужны забавы эти.
Мужчины ждут, пока не возмужают
От них же появившиеся дети.

А те растут в молчании невинном.
Их мамы вовлекают в разговоры.
Но в них уходит только половина.
Другую половину манят горы.

Как будто горы говорить умеют,
Как будто разговаривают горы.
И женщины беспомощно немеют,
И леденеют, привлекая взоры…

Мы в Шотландию поехали за отдыхом.
Только что-то нам не отдыхалось.
Не дышали мы шотландским воздухом.
Под шотландским небом не шатались.

Цель была заранее намечена.
Путь прочерчен был инструкторами.
Шли под рюкзаком с утра до вечера.
По ночам боролись с комарами.

Мне кругом всё чудились развалины…
Рыцари на склонах появлялись…
…Хлеб с тушёнкой ели на привале мы,
Потом нешотландским обливаясь.

А когда изнемогли уже до одури,
Повернули мы на берег моря.
Наняли посудину с мотором, и
Мили нагоняли на моторе.

Не могли и не подняться в гору мы.
Самая высокая? Туда нам!
Я Шотландию увидеть мог как голую…
Но она укрылась за туманом.

В поисках Лох-Несского чудовища,
Мы в музей у озера попали.
Унесли с собою заодно ещё
Плюшевых дракончиков на память.

А в конце мы в Эдинбург прибыли сказочный.
Улицы бурлили фестивалем…
Сувениры покупали, кажется...
Клоунам монеток не давали.

И летя над Тель-Авивом поздно вечером,
Радовались мы не понимая,
Что Шотландия осталась незамечена,
Что Шотландия была в тумане.

"Нельзя разъединить любовь и грусть"
Мне повторяют все как наизусть.
"Таков закон. И чем любовь сильней,
Тем больше мы потом грустим о ней."

Я кошку гладя, спрашивал себя
Грущу ль я без неё, её любя.
И хотя, сердце таяло от "мур" -
Грустить по кошке это чересчур.

Мне говорили - "Это о другом.
От кошек мы взаимности не ждём.
Мы в людях ищем встречного тепла..."
А кошка лапу на лицо клала...

С законами всеобщими, боюсь,
Я спорить голословно не возьмусь.
Но выбор я оставлю за собой
Увидеть кошку в женщине любой.

Я не желаю брать в нагрузку грусть!
Не знаю - как, но верю - разберусь!